MENU
Главная » 2015 » Апрель » 20 » Правила жизни Дэвида Нойбергера
19:38
Правила жизни Дэвида Нойбергера

"Право.Ru" продолжает рассказывать о знаменитых юристах их же словами. В новой серии – лорд Нойбергер, глава Верховного суда Великобритании. Он рассказывает о противоречиях со Страсбургом, проблемах открытого правосудия и о склонности к импрессионизму при рассмотрении дел.

Лорд Дэвид Нойбергер, пользующийся большим влиянием в британском судейском сообществе, возглавил главную судебную инстанцию страны в 2012 году в возрасте 61 года, став самым молодым председателем ВС Британии за всю историю. Его биографию – интеллектуала и либерала, заслужившего при этом репутацию компанейского, приятного в общении человека – можно назвать классической для высокопоставленного британского судьи. Он родился в семье профессора, окончил Вестминстерскую школу и Оксфорд, где изучал химию. Однако судебное поприще для себя лорд Нойбергер выбрал не сразу – отказавшись от карьеры ученого, он выбрал банковское дело, и только три года спустя понял, что его призвание – юриспруденция.

Имя лорда Нойбергера особенно часто упоминается в свете таких вопросов, как право на частную жизнь, дискриминация по половому и этническому признаку и роль ЕСПЧ в британской правовой системе. Что касается последнего, то он – один из активных противников вмешательства ЕСПЧ в вопросы британского законодательства и судов. Интересы Нойбергера помимо профессиональной деятельности крайне разнообразны – до назначения в ВС Великобритании он возглавлял британскую архивную ассоциацию, руководил Лондонским университетом искусств, являлся председателем консультативного комитета по вопросам уничтожения предметов искусства (во время Холокоста) и возглавлял исследовательскую организацию Shizophrenia Trust. В настоящее время является приглашенным судьей в Гонконгском апелляционном суде. Сейчас главному судье Великобритании 65 лет, он живёт и работает в Лондоне.

О Страсбургском суде

Я в значительной степени разделяю точку зрения, заключающуюся в том, что Страсбург слишком сильно вмешивается в национальную интерпретацию и применение Конвенции о правах человека. Сейчас, когда судьи, как и парламент … перенесли права человека на национальную почву, мы вполне можем интерпретировать их и применять их в соответствии с фундаментальными принципами нашего законодательства. И отнюдь не идет на пользу то, что Страсбург в ряде случаев считал подходящим вмешиваться в детали и специфику [Британской интерпретации конвенции], вместо того, чтобы заниматься тем, для чего он изначально был учрежден – исправлять явные, значительные нарушения.

Британские судьи часто … воспринимали со слишком большой готовностью, что решение этого суда (ЕСПЧ – ред.) представляет собой закон, и требует соответствующего исполнения … Эти решения … часто изначально готовятся рядовыми сотрудниками и теми, на чьём счету уже есть ряд несогласующихся друг с другом решений.

О разделении властей

В итоге решения о том, как потратить деньги и где сократить расходы – это дело правительства.

Судьям нужно быть аккуратными, чтобы не стать частью политической системы … У нас действует принцип разделения властей, и для нас опасно вовлекаться в лоббирование.

Как парламент не должен указывать судьям, какие решения выносить, так и судьи не должны говорить парламенту, что делать в сфере законодательства.

Мы не хотим, чтобы они заходили на нашу территорию; и нам не следует заходить к ним.

О суде и судьях, юридической помощи

По моему опыту, судьи делятся на прерафаэлитов и импрессионистов. Судьи-прерафаэлиты читают всё, а импрессионисты читают мало – часто просто вычленяют основные аргументы. Я должен признать, что я импрессионист.

Самая важная функция судов – защита граждан от произвола со стороны представителей исполнительной власти … Чем большей властью обладает правительство, тем более вероятно, что с его стороны будут наблюдаться решения, результатом которых будет несправедливое отношение к гражданам.

Судья должен быть осторожнее, когда речь заходит о смелых высказываниях за пределами зала суда по вопросам, которые он позже может быть вынужден решать в суде.

Лучший способ удостовериться, что я не получу желаемого – это предоставить решение моим коллегам – они независимые судьи.

Если верить в открытое правосудие, а это я считаю основным, то люди должны видеть, что происходит …, какие дела мы рассматриваем и как мы принимаем решения.

Сокращение [государственных] расходов на юридическую помощь лишает возможности воспользоваться юридической помощью именно тех людей, которым больше всего нужна защита судов.

Состоятельные люди всегда могут позвонить себе юридическую помощь и представителя в суде, но пока нет эффективно функционирующих судов и доступа к ним и к юридической помощи для менее состоятельных слоев населения, нельзя говорить о верховенстве права.

Если судьи стали появляться в развлекательных программах, даже если цель была частично образовательной, чем всё это может закончиться?..

О дискриминации

Крайне незначительное число женщин и представителей этнических меньшинств в высших эшелонах судебной власти вызывает беспокойство. Понятно, что мы движемся в правильном направлении [выравнивания соотношения мужчин и женщин, представителей разных национальностей в судах – ред.], но очень медленно.

Если перед вами два равных кандидата, надо выбрать женщину или представителя этнического меньшинства, – у меня с этим проблем не возникает.

Когда речь идет о женщинах и этнических меньшинствах, я считаю излишне покровительственным сказать: вообще-то вы не лучший кандидат, но мы готовы отдать это место вам. Если мужчина оказывается более подходящим кандидатом, то несправедливо не дать ему работу.

Быть единственной женщиной в Верховном суде – незавидное положение.

Мне неуютно с мыслью о том, что если женщина не так профессиональна, как мужчина, ее надо продвигать по работе. У жителей Великобритании должны быть лучшие судьи, особенно в Верховном суде.

Вся система от начала до конца несправедлива, потому что она произвела на свет Верховный суд, в котором одиннадцать мужчин и одна женщина. Кроме несправедливого отношения к меньшинствам мы видим в этом то, что мы не получаем лучших в качестве судей – потому что есть множество женщин, которые будут лучше, чем некоторые из получивших назначение мужчин.

О съемках в суде

Я думаю, что дача показаний – процесс очень искусственный и требующий нервного напряжения. Если вы знаете, что вас снимают, это становится намного сложнее, и вы еще менее способны помочь себе. При даче показаний по уголовному делу с участием опасных преступников вы будете напуганы уже самой необходимостью это делать … и понимание того, что кто угодно может вас видеть, только всё усложняет.

О частной жизни

Если история появляется у кого-то в блоге, или в сети, или в твиттере, это не равноценно такому же вмешательству в частную жизнь, как если бы она появилась на страницах воскресных или ежедневных газет. И даже если история оказалась в Твиттере, это не означает, что газета должна ее публиковать. Я не говорю, что этого не следует делать никогда, всё зависит от того, насколько история стала известна широкой публике и о чём именно речь.

О наказаниях

(После визита в тюрьму) Как судья единственное, что я вынес – это идея о крайне сомнительной ценности коротких тюремнх сроков… Короткий срок может разрушить работу, семью заключенного.

О себе

Я ни о чём не жалею. Я всегда был очень удачливым человеком.

Когда тебе двадцать лет, нет потерянных возможностей. Весь опыт идет на пользу. Но деньги имеют значение.

Бывало, что я думал, что начало моей карьеры было полно ошибок и неудач, но оглядываясь назад, я понимаю, что всё сложилось очень хорошо. Я был ученым, потому что не мог придумать, чем еще заняться, и ни в семье, ни в школе мне не позволяли заниматься историей или английским, потому что считалось, что мне надо делать что-то посерьёзнее.

Как я сказал во время выступления в Германии – а аудитория там была в шоке от того, что кто-то без юридического образования может быть председателем Верховного суда – я был плохим ученым. Но это был очень полезный опыт, потому что всегда можно переключиться с предмета, требующего большей дисциплины, на что-то менее обязывающее, но не наоборот. И я сказал, что переключиться с химии на право было возможно именно по этой причине. Не знаю, вызвало ли это их смех или слёзы.

Мысль о том, что в конце тяжелого рабочего дня, когда, например, моей жены нет рядом, я пойду в Гэррик (клуб – ред.) обсуждать право или дела… это смешно. Я иду туда поговорить с людьми и расслабиться, часто в том числе и в обществе женщин.

О переменах

Любая перемена неизбежно ухудшит чью-то жизнь.

Использованы материалы The Times, The Guardian, а также публичных выступлений, судебных речей, текстов решений лорда Нойбергера.

Автор: Ирина Кондратьева

Источник - информационный портал Право.Ru

 

 

Похожие материалы:

Просмотров: 622 | Добавил: Адвокат | Теги: суд, Верховный суд Англии и Уэльса, судья | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar